Надо вовремя помочь бедным обезьянам.
«Айболит-66».
Да закройте же меня кто-нибудь своим телом!
«Айболит-66».
12 февраля 2014 года, семь часов утра, Здание имени Эдгара Гувера, Вашингтон (округ Колумбия), США Дребезжащий, ввинчивающийся в ухо звонок раздался в пять утра, и хотя несколько лет работы в ФБР научили Скалли ничего хорошего от ранних звонков не ждать, этот оказался исключением. Скиннер вызывал ее к себе к семи, и у Дэйны затеплилась робкая надежда, что заместитель директора ФБР нарыл наконец хотя бы что-то полезное для поисков ее полоумного напарника. При определенном везении Скиннер передаст ей данные с координатами судна Малдера, полученные с помощью электронных систем радиообнаружения и управления, и прикажет продолжать поиски на ее собственное усмотрение. Конечно, ей бы очень не помешала пара человек из ВМФ, но где там, хоть бы палки в колеса не ставили, и ладно. Прошедшие четыре дня она ломилась во все двери, которые неизменно захлопывались перед самым ее носом, ну, а ездить по ушам непосредственному их с Малдером начальнику сам бог велел, несмотря на все его уверения, что он ничего, абсолютно ничего не может сделать для нее — но может потерять работу, право на получение пенсии, даже попасть под суд. Скалли закатила глаза. От ее квартирки в Джорджтауне, коммерческом районе Вашингтона, до штаб-квартиры ФБР, расположенной между 9-й и 10-й улицами NW, нужно было добираться на синей ветке около получаса. В половину седьмого утра Дэйна уже вышла из метро на станции «Federal Triangle», а перед ней возвышалось здание Дж. Эдгара Гувера. Несмотря на ранний час, в приемной Скиннера уже сидела надутая секретарша, и Скалли, не здороваясь, твердым шагом прошла мимо нее — стерва завела моду не пускать ее к боссу. В кабинете собрались несколько человек. Сам Скиннер, как всегда без пиджака, только в белой рубашке с галстуком, стоял у окна, скрестив на груди руки. Скалли показалось, что штора рядом с ним шевелится и в кабинете отчетливо пахнет сигаретным дымом, но ее внимание привлекли незнакомцы — шесть человек. Один из них, белый мужчина, по виду гражданский, заявил, что он представитель конгресса США и установил контакт с группой экспертов по просьбе заместителя директора Скиннера, на чем свою миссию полагает выполненной. Зато оставшиеся четверо мужчин и женщина гражданскими не являлись, это было очевидно. Эксперты, ну-ну. Кареглазая смуглая шатенка, собравшая кудрявые волосы в строгий пучок, была одета в облегающий серый костюм, белую блузку и носила туфли на каблуках — дресс-код, которому следовала и сама Скалли. Однако бейдж посетителя, приколотый к ее пиджаку, равно как и к одежде ее спутников, свидетельствовал, что в ФБР никто из них не числится. Еще один мужчина, с крупным горбатым носом и резкими, запоминающимися чертами лица, белокожий, черноглазый и с длинными черными волосами, был одет в черные же строгие брюки и черную рубашку. Остальные трое, а именно высокий голубоглазый и рыжеволосый парень, смуглый брюнет с невероятными ярко-зелеными, с кошачьим разрезом, глазами и синеглазый мужчина с волнистыми волосами до плеч и ухоженной бородкой носили джинсы и свитера. Но повседневный гражданский вид не смог обмануть наметанный глаз Скалли. По ним по всем плакала форма ВМС США: то, что у них морская выправка, Дэйна поняла сразу, недаром ее отец служил капитаном во флоте. Но зачем такая секретность? Неужели эта группа «экспертов» аффилирована с Агентством национальной безопасности или Центральным разведывательным управлением в обход разведки ВМС? В межведомственной мутной водичке легко было захлебнуться, но при определенной степени умения — вполне успешно ловить рыбку. Скиннер действительно надавил на все рычаги, а от того персонажа, что прятался сейчас за шторой с неизменной сигаретой, можно было ожидать любого подвоха. Единственное, что Скалли знала точно — Малдер подошел близко, опасно близко к тайне, которую охраняли Синдикат и лично Курильщик, чем бы эта тайна ни являлась. Неизвестный Скалли конгрессмен тем временем покинул кабинет. Скиннер закрыл за ним дверь и приказал: — Агент Скалли, введите наших гостей в курс дела. Дэйна покосилась на штору, но Скиннер повелительно кивнул ей головой. Она подключила ноутбук к проектору и приступила к отчету. — Мой напарник Фокс Малдер работал над расследованием случаев таинственного исчезновения судов в северной Атлантике, в так называемом Бермудском треугольнике, — откашлявшись, начала она. При упоминании Бермудского треугольника глаза «гостей» похолодели. Либо им в их структуре постоянно приходилось связываться с «фантазерами» типа Малдера, либо… тут что-то крылось. — Таинственного? — скептически приподняла бровь кудрявая женщина. — Таинственными это случаи могут показаться разве что суеверным матросам. Последние исследования не выявили никакой скрывающейся в этом регионе зловещей силы. Легенда о Бермудском треугольнике — искусственно сфабрикованная мистификация, всего лишь результат небрежно проведенных расследований, подхваченный падкими на сенсацию авторами и журналистами, — она усмехнулась. — Загадочные исчезновения прекратились как по мановению волшебной палочки, когда США стали следить за морскими и воздушными коммуникациями с помощью спутниковой связи. Конечно, аварии случаются, суда и самолеты гибнут, но никакой мистической подоплеки они не имеют. Скиннер фыркнул. — Расскажите им о маленьких зеленых человечках, Скалли, — саркастически бросил он. Дэйна и бровью не повела. — Заместитель директора Скиннер намекает на интерес агента Малдера ко всему паранормальному, — холодно объяснила она. — Наш проект «Секретные материалы» обработал большое количество данных, собранных уфологами. К данному расследованию эта тема не имеет никакого отношения. Исчезновения в Бермудском треугольнике действительно не содержат никакой тайны. Таинственными, — она сделала ударение на этом слове, — следует считать появления в нем судов. А отнюдь не исчезновения, — она удовлетворенно заметила, что лицо молодой женщины мгновенно изменилось, и в ее карих глазах зажегся неподдельный интерес. — Малдер утверждал, что на протяжении последних полутора лет имели место появления судов, долгое время считавшихся затонувшими или пропавшими без вести. — Насколько долгое? И что значит «появления»? — уточнил рыжеволосый. — «Появления» — значит всплытия, — поморщившись, объяснила Скалли. — В частности, он утверждал, что у берегов Колумбии всплыл легендарный галеон «Сан Хосе», затонувший более трехсот лет назад. Конечно, Малдер немедленно полетел в Колумбию, но экспедиция, направленная колумбийским правительством, обнаружила корпус затонувшего корабля мирно покоящимся на дне морском неподалеку от Картахены. На борту галеона находится груз золота, серебра и драгоценных камней на сумму в несколько миллиардов долларов. — То есть версия о всплытии «Сан Хосе» не подтвердилась? — поинтересовался зеленоглазый, разминая смуглыми пальцами незажженную сигариллу. — Я предполагаю, что данные, полученные с бортовых систем слежения патрулирующих этот регион самолетов, относились к другому судну, — покусав губы, призналась Скалли. — И все же ваш напарник исчез, — утвердительно произнес длинноволосый горбоносый брюнет, сверля ее такими темными глазами, каких Дэйна никогда в жизни не видела. — Кстати, агент Скалли, — вмешался Скиннер. — Вы мне так и не пояснили, откуда именно исчез агент Малдер. Скалли несколько раз глубоко вздохнула. — С радаров среднеширотного радиолокационного спутника «Лакросс 3», принадлежащего национальному разведывательному управлению, — произнесла она, покусывая губы. Скиннер метнул взгляд на штору. — Ну, знаете! — прошипел он, и Скалли втянула голову в плечи, стараясь казаться как можно незаметнее. — Агент Скалли, прошу вас, расскажите нам все от начала до конца, — благожелательно сказала кудрявая молодая женщина. — Какой именно случай расследовал ваш напарник перед тем, как пропал с радаров? — В тысяча девятьсот тридцать девятом году в Бермудском треугольнике бесследно исчез круизный пароход «Квин Энн». Согласно общепринятой версии, корабль потопила немецкая подводная лодка. Но Малдер был убежден, что корабль вовсе не затонул. Согласно его версии, в этом регионе имеется некое пространственно-временное искривление. Пройдя через эту… назовем ее «линзой», корабль оказался в нашем времени. Малдер нанял катер и отправился по координатам, полученным с помощью спутникового слежения. Седьмого февраля в четырнадцать ноль ноль катер исчез со всех радаров и спутников, и связь с самим Малдером отсутствует с того же момента. Мужчины-эксперты еще переваривали информацию, а девушка уже раскрыла крошечный серебристый ноутбук и быстро стучала по клавишам. — Согласно имеющейся в базе данных ВМС информации, «Квин Энн» исчезла в Саргассовом море, чуть выше тропика Рака — У Банки Плантагенета, в шестидесяти милях к юго-юго-западу от Бермудских островов. Пароход направлялся в Нью-Йорк и был потоплен торпедой, выпущенной с немецкой подлодки, — сказала она, обращаясь к зеленоглазому, но ответил ей рыжеволосый. — Походу, тут не обошлось без милейшей Долорес, — сказал он. — Возможно, тупая пизда во все свои драные розовые паруса погналась за «Квин Энн», перепутав ее с «Местью королевы Анны»? — Эй, она моя родственница! — возмутился синеглазый. — Не может же жена одного из Блэков быть настолько тупой! Кроме того — как корабль попал в наше время и почему всплыл, если был потоплен? — Все равно сука здесь замешана, жопой чую, — проворчал голубоглазый. Боже, храни Малдера, да эти эксперты все чокнутые. А раз так, у напарника серьезные проблемы. Зеленоглазый брюнет негромко хлопнул ладонью по столу, и безудержное веселье тут же прекратилось. — Агент Скалли, вы отправляетесь с нами на поиски вашего напарника, — решительно подытожил он. *** 14 февраля 2014 года, шесть часов вечера, Саргассово море, 32 градуса северной широты, 64 градуса западной долготы, северная Атлантика. Катер подпрыгивал на волнах. За рулем стоял Сириус, остальные скорчились под тентом, стараясь укрыться от проливного дождя и ледяного ветра. Скалли сидела между Северусом и Гермионой. Она уже несколько оклемалась от вываленной ей на голову информации о волшебном мире — скрывать не было необходимости, поскольку договоренность с посредниками из МАКУСА, которые и попросили людей капитана Поттера помочь в поисках Фокса Малдера, включала в себя обязательный обливиэйт по завершении миссии. Вообще она отреагировала весьма достойно для магглы, хотя Гермиона с ней не церемонилась, продемонстрировав последовательно патронуса, инсендио и акцио. Правда, Дэйна что-то пробормотала про случаи пиро- и телекинеза из архивов «Секретных материалов», упавшим голосом добавила, что научного обоснования этих явлений не существует, и сидела после этого в своей синей непромокаемой куртке с надписью «ФБР», нахохлившись и исподлобья рассматривая волшебников. Координаты исчезнувшего корабля, полученные из регистра ВМС США, были в получасе хода. Члены маленькой экспедиции, не зная, какая опасность ожидает их на корабле, были вооружены до зубов — палочки, огнестрельное и холодное оружие, комплект артефактов и набор зелий скорой колдомедицинской помощи. Гарри, однако, совершенно не был уверен, что они вообще встретят корабль. Существовала вероятность, что вся история была порождена воспаленным воображением охотника за паранормальными феноменами, и тот сгинул в пучине морской в погоне за химерой. А МАКУСА подключился только потому, что у Скиннера был выход наверх, к нужным людям в правительстве. Могло быть и так, однако, что… — Цель по курсу зюд-зюд-ост! — крикнул Сириус. Перед носом катера вырастал огромный ярко-освещенный пароход, на борту которого виднелась надпись «SS Queen Anne». Мотор заглушили, и в воцарившейся тишине слышен был только плеск волн о борт огромного лайнера. Гарри и Гермиона веером разослали гоменум ревелио. Корабль был пуст. Ни одного человека на борту не было. — Поднимемся и обыщем корабль, — решил Гарри. — Возможно, найдем какие-нибудь следы Малдера. Внутри корабль-призрак производил гнетущее впечатление. Коридоры с уходящими вдаль цепочками тусклых плафонов над дверями кают казались бесконечными. Роскошный круизный пароход был поистине огромен — необходимо было обыскать несколько пассажирских палуб, рестораны, бассейн, бальный зал — но Гарри категорически не хотелось разделять их маленький отряд. Они переходили с одной пустынной, заброшенной палубы на другую и уже были неподалеку от мертво молчащего машинного отделения, как вдруг за их спинами раздался выстрел. Этот звук будто сорвал покров тишины с корабля. Прижавшись спинами к переборке, всем телом ощущая вибрацию огромного корпуса, они оглядывались и прислушивались, пытаясь за стуком оживших двигателей понять, откуда стреляли. Из-за угла вышли трое в военной форме черного цвета, и один из них пролаял: — Wer seid ihr? Was macht ihr da? Hände hoch, nieder mit den Waffen! (Кто вы такие? Что вы здесь делаете? Руки вверх! Бросай оружие! нем.) — Что за дьявол, — пробормотал Рон, пока Гермиона поспешно вставляла в ухо артефакт-переводчик «Визард-транслейт». — Hände hoch, oder ich schieße! (Руки вверх, буду стрелять! нем.) — заорал второй. Третий вытащил револьвер и взвел курок. — Ступефай! — выкрикнула Гермиона, и трое в черной форме повалились на палубу. — Ложись! — на автомате заорал Гарри. У них за спинами открылась дверь, и неизвестный Гарри голос с таким же, как у Дэйны, американским акцентом удивленно воскликнул: — Скалли! Гарри обернулся: темноволосый парень примерно его возраста, одетый в пропотевшую, перепачканную углем футболку и джинсы, крепко держал Дэйну за руку, но она и не думала вырываться. Они нашли пропавшего Фокса Малдера. Фокс высунул голову в коридор и огляделся. — Все сюда, — сдавленным шепотом приказал он, затаскивая Скалли внутрь. Дверь в машинное отделение с лязгом захлопнулась за шестеркой новоприбывших, и кто-то сразу же завертел колесо кремальерного затвора, задраивая его наглухо. Рядом с Малдером столпилась группа матросов. Перед носом у «гостей», сложив на груди руки, вырос огромный чернокожий машинист и, перекрикивая оглушительно стучащие паровые двигатели, спросил: — Друзья или враги? — Спокойно, мы граждане Великобритании, — выставила ладони вперед Гермиона. — Мы не хотим причинить вам никакого вреда. Мы пришли за мистером Малдером. — Ценю вашу заботу, но ни я, ни вы отсюда уйти не можем, — кивнул Гермионе Малдер. — Малдер, какого хрена, — прошипела Скалли. — Как ты думаешь, Скалли, какой сейчас год? — поинтересовался у нее Малдер. — Ты свихнулся? Две тысячи четырнадцатый, конечно! — Мэм, сегодня третье сентября одна тысяча девятьсот тридцать девятого года, — вступил в разговор один из стоящих рядом с Малдером матросов. — Два дня назад Гитлер вторгся в Польшу. И в капитанской рубке куча Фрицев, Хайни и Джерри. И если вы немецкие шпионы, то… — Они со Скалли, а Скалли со мной. Все в порядке, — поспешно сказал Малдер и обратился к Гарри, сразу признав в нем командира маленькой спасательной группы. — «Квин Энн» попала во временную ловушку в Бермудском треугольнике, и сначала в нее затянуло меня, а теперь и вас. Мы на захваченном гитлеровцами корабле, полном пассажиров, и наци уже застрелили несколько гражданских и перебили часть команды. Капитан Харбург убит, и немцы распоряжаются на капитанском мостике как у себя дома. Так что никуда мы не уйдем. — Ну, и как мы будем отсюда выбираться? — задал риторический вопрос Рон. — Нам нужно развернуть корабль, чтобы он снова прошел сквозь временную линзу и покинул Бермудский треугольник. Сейчас судно крутится в ловушке. «Квин Энн» была в нашем времени, когда я поднялся на борт, а затем вернулась в прошлое. То же самое было с вами, — ответил ему Малдер. — Для этого необходимо восстановить контроль в капитанской рубке, не так ли, — сказал Сириус и сделал шаг к двери. — Вы пойдете со мной, — приказал он Малдеру. — Подожди! — Гермиона удержала Сириуса за рукав. — Что именно ищут немцы? — обратилась она к Малдеру. — Вы знаете, зачем они напали на пассажирский корабль? — Они ищут какое-то секретное оружие, мэм, — ответил Малдер. — Шпионы сообщили им, что на корабле имеется оружие, способное решить ход войны в их пользу. Называется «Молот Тора». — Быстро — какая на них униформа? — настойчиво спросила Гермиона, и по движению Северуса Гарри понял, что тот хотел спросить то же самое, но умнейшая ведьма столетия опередила его. — Есть у них на рукаве ромб… — «Аненербе», — докончил за нее Малдер, который тоже тупостью не отличался. — Нет, нету. — Слава Мерлину, — выдохнула Гермиона. — Что ты задумала? — напряженно спросил у нее Рон. Скалли переводила взгляд с одного на другого. — Мы исполним перед нацистами небольшое представление, — сказал Гарри, для которого план Гермионы был ясен как день. — «Аненербе» — отдел СС, который занимался изучением оккультных практик, всего паранормального — того, что могло бы дать гитлеровцам преимущество в войне, — пояснила Гермиона. У Гарри зашумело в ушах — они и впрямь были на волоске от провала. Этот отдел СС, помимо всего прочего, был печально известен еще и тем, что в нем тайно работали волшебники. — Мы займемся поисками оружия и заодно отвлечем на себя внимание, — сказал он. — Пока Рон, я и Гермиона будем дурить головы нацистам, Сириус, Фокс, Дэйна и Северус отправятся на мостик и… — Я остаюсь и участвую в представлении, — жестко отрубил Снейп. — Но на мостике понадобятся двое вол… экспертов, — возразил Гарри. — А Гермиона нужна нам с Роном, мы в этом разделе истории плаваем. — В этом разделе, — пробормотала Гермиона. — Я вам понадоблюсь, — возразил Снейп, непререкаемо задрав подбородок. — У тебя внешность… не арийская, — медленно сказал начинающий прозревать Гарри. — Вот именно, — кивнул ему муж. — Теперь понятно, откуда взялись противоречивые сведения о том, что корабль был потоплен субмариной, — начала Гермиона, и Малдер договорил за нее. — Это легенда, чтобы скрыть существование тайного оружия. Еще один гений на многострадальную голову Гарри, третий уже по счету. Они вполне могли обойтись и двумя. *** 3 сентября 1939 года, одиннадцать часов вечера, «SS Queen Anne», Саргассово море, северная Атлантика. В переполненном бальном зале джазовый оркестр играл «Bei Mir Bist Du Schön»* (*«Бай мир бисту шейн» — идиш «Для меня ты красива»). Три молодые женщины, подражая знаменитому трио сестер Эндрюс, исполняли песню, быстро ставшую популярной в Америке тридцатых годов двадцатого столетия. По танцполу между парами прохаживались гитлеровцы, рассматривая наряженных в вечерние туалеты танцующих и не имея ни малейшего понятия о «еврейском происхождении» этой песни. Возле самой сцены танцевала заметная пара: высокий мужчина с хищным горбатым носом, длинными черными волосами, собранными в хвост, и черными как густая смола глазами, вел в танце кудрявую молодую женщину в голубом шелковом платье. Двери открылись, и двое мужчин в черной нацистской униформе с ромбовидной нашивкой «SS Ahnenerbe» и фуражках с высокими тульями быстрым шагом вошли в бальный зал. — Achtung! (Внимание, нем.) — заорал один из них. — Orchester, halt! (Оркестр, прекратить! нем.) Один из оркестра повернул саксофон прямо в лицо офицеру и издал оглушительный хриплый визг. Первый нацист направил парабеллум ему в голову. Второй выдернул саксофон у него из рук, швырнув его в угол, и музыка и пение постепенно заглохли. Похлопывая стеком по затянутой в кожаную перчатку ладони, один из гитлеровцев оглядывал зал. К нему уже спешил гауптштурмфюрер в сопровождении взвода штурмовиков. Гитлеровец, смуглый брюнет с зелеными глазами, прячущимися за стеклами маленьких круглых очков, высокомерно оглядел гауптштурмфюрера и отрывисто представился: — Штандартенфюрер СС граф фон Шварц. Его спутник, рыжеволосый и голубоглазый, надменно бросил, тоже посверкивая очками: — Штурмбаннфюрер СС фон Визель. Граф фон Шварц сунул рукав под нос ротному командиру. — Hauptsturmführer, Sie kennen dieses Abzeichen, nicht wahr? (Вам известны эти нашивки, не так ли? нем.) — вполголоса поинтересовался он. — Jawohl, Standartenführer! (Так точно, штандартенфюрер! нем.) — вытянулся по стойке «смирно» ротный. — Befehlen Sie Ihren Leuten herzukommen, auf der Stelle! (Прикажите вашим людям собраться, немедленно! нем.) — пролаял рыжеволосый фон Визель. Порядка трех дюжин штурмовиков выстроились в шеренгу. Граф фон Шварц прохаживался перед строем, внимательно заглядывая в глаза каждому из них. Закончив свое занятие, он повернулся к гауптштурмфюреру и негромко спросил: — Und? Haben Sie es gefunden? (Ну? Вы его нашли? нем.) — Nein, leider nicht (К сожалению, нет. нем.), — ответил ротный командир. — Keiner von den Passagieren wusste je etwas von der Waffe, obwohl wir einige von ihnen verhört und zur Abschreckung erschossen haben. (Никто из пассажиров ничего не знает об оружии, хотя мы допросили и для острастки застрелили нескольких из них. нем.) Граф фон Шварц рассмеялся. — Hört auf, die Zivilisten zu erschießen (Прекратите расстреливать гражданских, нем.), — сказал он. — Die Waffe ist jemand und nicht etwas. Ein Mensch. (Оружие — некто, а не нечто. Человек. нем.). Он огляделся, и его взгляд упал на высокого горбоносого мужчину с невозможно черными глазами. — Ваши документы, — протянул он руку в перчатке, перейдя на отличный британский английский с еле уловимым акцентом. Мужчина неохотно вытащил удостоверение из внутреннего кармана вечернего костюма. — Доктор Тобиас Принс, профессор химии на кафедре горючих веществ, Калифорнийский университет, Беркли, — прочитал фон Шварц. Профессор Принс молчал, выпрямив спину и надменно глядя поверх его головы. — Сдается мне, вы принц из дома Давида, — понизив голос, сказал фон Шварц. — Его называли «возлюбленным», вы это знаете? Конечно, знаете, — интимно наклонившись к профессору и заглядывая ему в глаза, шепнул он. — Этого иудейского царя считали идеальным властителем. Эталоном мужской красоты. Статуя работы Микеланджело наполнена Гневом и Силой, двумя лейтмотивами Ренессанса, но мне… — он обшарил профессора взглядом с ног до головы, — всегда казалось, что выбранный великим мастером прототип тяжеловесно красив и слишком идеален… — с этими словами фон Шварц протянул руку, собираясь расстегнуть на том смокинг. У кудрявой женщины в облегающем голубом платье, сопровождающей профессора, лопнуло терпение. — Убери свои нацистские лапы от профессора, — прорычала она с ярко выраженным калифорнийским акцентом, — а не то увидишь все звезды американского флага! Рыжеволосый фон Визель демонстративно взвел курок парабеллума и вытянул руку, целясь молодой женщине прямо в лоб. Внимание фон Шварца переключилось на женщину. — Мадам загорает круглый год? Предположительно, на Мартинике? — издевательски улыбаясь, намекнул на смуглый цвет кожи девушки эсэсовский полковник. У нее в руке вдруг оказался маленький дамский браунинг, и она приставила его дуло к груди эсэсовца, не обращая внимания на револьвер, направленный в голову ей самой. — Господа, прошу вас, отпустите даму, она охраняет меня, — низким бархатистым голосом произнес Принс. — Она ничего не знает, но у меня есть то, что вы ищете, — и у него в руке тоже блеснул револьвер. Фон Шварц отреагировал мгновенно — в следующую секунду револьвер Принса оказался у него, а сам профессор прижат к его груди с жестко заломленной за спину рукой. — Standartenführer, wir werden bereits erwartet (Штандартенфюрер, нас уже ждут, нем.), — в царящей тишине хлестнул напряженный голос фон Визеля. Оба эсэсовских офицера, эскортируя под угрозой оружия своих пленников, поспешно направились к выходу из зала. Поравнявшись с группой нацистов, фон Шварц повелительно кивнул им. — Eure Befehle (Приказ, нем.), — резко бросил он, и нацисты вытянулись в струнку. — Obliviate. Das Schiff ist sauber, die Waffe ist nicht hier (Обливиэйт. Корабль чист, оружия здесь нет, нем.), — произнес он и, обернувшись к пассажирам, издевательски выкрикнул. — Танцуйте, господа! Пока не поздно! С этими словами дверь за ними закрылась, и после секундной паузы оркестр, как ни в чем не бывало, бравурно заиграл «Bei Mir Bist Du Schön». Их маггловских британских сограждан, ни один из которых даже не сделал попытки вступиться за двух «американцев», ждало в ближайшие годы множество потрясений.