Now I see fire, inside the mountrains I see fire, вurning the trees And I see fire, аll of we souls And I see fire, blood in the breeze And I hope that you remember me. (с.)Ed Sheeran – I See Fire (OST The Hobbit: Desolation of Smaug)
Бледно розовая полоса яркого света переходит в золотистое небо. Алеет солнечный диск, поднимаясь в небо, с невероятной яркостью освещая всю бренную землю. Воздух наполнен морозной свежестью, вся природа дышит с наступлением нового дня, и это дыхание ощутимо всеми живыми существами. Игривый луч прокрался в спальню поместья, в которой девушка аккуратно укутывала крохотного малыша в теплое одеяло. Стянув ночную рубашку с тела, она аккуратно приложила малыша к груди и улыбнулась. Красивый светловолосый мальчик, с большими серыми глазами, в которых все еще читалось непонимание окружающего мира. Люси аккуратно поправила уголок одеяла и обняла малыша крепче. В груди появилось тянущееся чувство, что было очень приятным; малыш начал согреваться от ее тепла и между ними образовалась некая неделимая связь - они словно одно целое. За ее спиной мужчина заворочался и перебросил через ее бедро ногу, пытаясь притянуть жену ближе. Он так скучал по ней, точно сам был младенцем. От его тела пахло чем-то свежим - наверное, это его новые духи. Женщина ухмыльнулась, услышав, что Эван что-то бормочет во сне, и эти слова оказались ему приятны, так как спустя лишь несколько секунд его губы растянулись в улыбке. Люси опустила голову на подушку и прижала малыша еще плотнее к своей груди; ребенку было отроду всего несколько недель. Мальчика назвали как и отца - Эваном. И на радость матери, кушал он хорошо и часто, и вообще родился абсолютно здоровым, чем порадовал всех родственников и друзей. Мать Эвана прибыла из Франции, устраивать праздник. Через месяц в поместье состоится грандиозное торжество - Миссис Розье родила здорового ребенка, к тому же - наследника. Наследник как ничто важно для продолжения чистокровного рода. Мужчина в семье даст свою фамилию другой женщине, такой же достойной и прекрасной как и сам младший Эван. Люси прекрасно знала, что он пойдет в своего отца. Все страхи женщины ушли на задний план - все по-утихло, а те переживания, которыми она поделилась со своей подругой несколько месяцев назад, канули в пустоту. Когтистые лапы ужаса разжались, выпустив ее в тихую и абсолютно счастливую жизнь. Вместо этих сковывающих объятий, ее согревали мягкие, нежные руки мужа. Кажется, он проснулся: - Милая... - Спи, сегодня выходной, еще рано... - тихо произнесла женщина, заметив, что малыш закончил пить молоко и стал засыпать, открыв ротик. Аккуратно натянув ночную рубашку на грудь, она укрыла Эвана-младшего одеялом и повернулась к мужу. - Ты выспался? - прошептала она, нежно коснувшись его щеки. Он довольно ухмыльнулся и притянул женщину к себе ближе: - Выспался... и отдохнул. Не задавай глупых вопросов, - с довольной улыбкой сказал он, прижавшись к ее губам своими. Люси с удовольствием ответила на этот нежный поцелуй, но тут же ощутила, что мужчина наваливается на нее всем телом, пытаясь подмять под себя: - Эван, малыш рядом, и он засыпает... нельзя. - А я тут... тоже могу сказать, что мне нельзя иначе! - Эван опустился на мягкое горячее тело, прошептал. - Ты же не откажешь мне! - Эван, я не откажу. Но ребенка нельзя будить, и вообще... Часы пробили одиннадцать. Мужчина вздрогнул и тут же поднял голову, посмотрел на часы. После медленно повернулся и выпустил жену из объятий: - Какое сегодня число? - Второе февраля... - Люси приподнялась на локтях, ощущая, что муж продолжает вдавливать ее бедра в кровать. Но в тут же секунду мужчина быстро поднялся на ноги. - Я уже опаздываю, - тихо произнес тот, быстро натягивая на себя штаны, и тоскливо поглядывая на жену, с которой он хотел начать утро совершенно иначе. Вокруг него все еще витал запах ее духов, который теперь все время мешал ему сосредоточиться на своих делах. Он никогда не совершал ошибок прежде, сейчас же он мог составить весь отчет неправильно. Он опаздывал на встречу с Реддлом. После рождения малыша Люси стала еще более привлекательнее - изгибы ее тела манили с каждым днем все больше; она чувствовала себя свободнее, стала мягкой и податливой. Это было просто потрясающе. Наверное, он был самым счастливым человеком в мире. - Эван, ты никогда не научишься завязывать галстук, - произнес ее голос за спиной и мужчина развернулся. Действительно, он задумался - в итоге всё выглядело достаточно неопрятно, если не сказать хуже. Ее пальчики быстро расправились с "официальной" частью одежды, после же, она отошла от мужа, словно любуясь своим произведением искусства: - Так куда ты опаздываешь? - спросила женщина, пытаясь оставаться серьезной, такая спешка Эвана заставляла ее улыбаться, если не смеяться. - Том назначил встречу, это ненадолго, поверь мне. Я вернусь, и мы продолжим то, что начали... - мужчина подойдя к ней крепко обнял за талию и впился в ее губы глубоким поцелуем. Почувствовав, что женщина запустила руки в его волосы, тот нехотя оторвался и прошептал: - Мы обязательно продолжим, обещаю. И быстрым шагом покинул комнату. Поместье спокойно, по выходным в это время все здравомыслящие люди отдыхают. Солнечные лучи скользят по паркетному полу, переливаясь и играя между собой. Витражные вставки в окнах окрашивали лучи в разноцветные тона, а статуи греческих богинь тянулись и льнули к Эвану, который уже прошел большой зал. Все поместье и прилегающая к нему территория огорожена антиаппарационным барьером, и чтобы трансгрессировать, предстоит пересечь сады. Снег уже таял, в Англии зима длится меньше, под ногами слякоть и лужи, солнце светит слишком ярко, но еще не согревает. Эван постепенно переключился с мысли о жене на мысли о том, что предстоит сейчас обсуждать. Реддл уже давно говорил об этой встрече, накопились вещи, которые им предстояло обсудить. Например то, что предстоит выделить средства для продвижения своих людей в Министерстве. Если личность занимает высокий пост, она сможет воздействовать на своих приближенных, сможет постепенно переделывать некоторые законы и вносить поправки. Эван, трансгрессировав появился перед поместьем Реддла, вокруг которого тоже раскинулись сады, голые деревья гнулись под сильными порывами ветра. Холод пронизывает не так сильно как ветер, тот же - проникает в щели и одиноко свищет, не зная, куда его несет. Поднявшись по лестнице и войдя в дом, Розье заметил маленьких домовиков, которые приняли его одежду, а спустя несколько минут, повесив одежду на место, предложили пройти в большую гостиную. Внутри уже сидели Родольфус, Мальсибер, Долохов и еще несколько человек, которые, по-видимому, все же завоевали доверие Реддла. Но, к удивлению Эвана - хозяина, который всегда сидел во главе стола, холодным взглядом рассматривая собравшихся - не было. А ведь он опаздывал. - А где Том? - тихо спросил Эван, наклонившись к Долохову. - Сами хотели бы задать этот вопрос. Время поджимает, его до сих пор нет, эльфы сказали, что "хозяин еще не готов, хозяин занят", - с усмешкой передразнил тоненький голос эльфов Антонин. Откинувшись в кресле, тот посмотрел на друга: - А ты чего опоздал, странно - такой довольный. Когда моя Жакетта родила я первые месяцы спать не мог. Она тряслась над малышом, когда он плакал. Розье ухмыльнулся, посмотрев на него: - У нас малыш тоже плачет, но плачет не ночью. Или же Люси просыпается вовремя, чтобы покормить его, и... Тот не договорил, в дверях появился Реддл. В его темных глазах виднелись красные огоньки недовольства, губы были плотно сжаты, а тело напряжено. Даже в костюме было видно все его напряжение. И, самое странное в его облике было то, что всегда хорошо приглаженные черные волосы были растрепаны. Прядь упала на бледный лоб, словно он только что вышел с улицы, и ветер растрепал его прическу. Мужчина словно не заметил того, что его многие ждут, лишь подойдя к своему месту опустился в кресло. - Итак, сегодня нам предстоит обсудить важные вещи. Я слышал, что твоего брата - Родольфус поднял голову, глядя на Реддла, - назначили управляющим в отделе магического регулирования. Старший Лейстрендж кивнул, после тихо сказал: - Да, это действительно так, а еще моего дядю повысили и теперь он работает в отделе связей с гоблинами. Гринготтс, конечно же их территория, но у нас смогут наладиться контакты. - Гоблинам не стоит доверять, - задумчиво произнес мужчина, голос которого холодным эхом отражался от стен гостиной. - они не доверяют волшебникам, неважно с какими целями и мыслями эти волшебники идут на общение с ними. Хотя то, что они владеют деньгами немаловажно - деньги в нашем мире решают достаточно много. Но, к сожалению, не все. Это было сказано с каким-то брезгливым неудовольствием, что Эван, заметивший эти странные вещи в поведении Тома посмотрел на него: - Французские волшебники считают, что грязнокровок не стоит допускать до политики и руководящих постов. К сожалению многие из них занимают важные посты и ведут угодную им политику. После того как я вернулся из Франции я осознал насколько там грязнокровки имеют приоритет по сравнению с обычными полукровками. Им платят пособия, если у них что-то не получается, а умные волшебники работают, пытаясь заработать то, что грязнокровки получают как "пособие по недееспособности", хотя большинство из них просто симулируют беспомощность. Наверху послышался треск, словно что-то тяжелое упало на пол и с силой разбилось о паркет. Все повернули голову к раскрытым дверям, шум шел со второго этажа. Единственный, кто дернулся и поднялся на ноги был именно Реддл. Его глаза наполнились алым цветом, но он застыл, как мраморное изваяние, не двигаясь с места. Наверху мягкие быстрые ножки бежали по паркету, после же на лестнице, за светлыми перилами промелькнула женская тень. Эван внимательно смотрел сквозь дверной проем, но не смог понять кто это, пока "тень" не появилась внизу лестницы и повернула голову, посмотрев прямо на собравшихся в гостиной. Лицо Гриффиндор было бледным, она нахмурилась, щеки ее заалели. На ней было голубое платье, волосы растрепаны, Эван с удивлением заметил, что ее рукав платья разорван. Как только он понял это, девушка испарилась, а Реддл опустился в кресло, сжав подлокотники. Глаза его засветились бешеной злобой, а девушка уже бежала по саду, к главным воротам.* * *
Дыхание... горячее мирное дыхание, человеческое тепло под боком, мягкая кожа. От неё пахнем маслом миндаля, добавленным в настой для тела. Она мирно спит, обнажена, во сне ее можно спокойно рассматривать и никто не будет тянуть на себя свою половину одеяла, прикрывая наготу. Грудь вздымается, она глубоко дышит, ей ничего не снится, голова пуста после еще одной ночи вдвоем. Реддл обнимает ее во сне, но к середине ночи ощущает что ему мало этого, и вторую половину ночи кутает девушку в одеяло, нависая над ней, вдавливая ее тело в кровать. Она не сопротивляется, спокойно спит, вымотанная после секса. Сейчас, когда утренние лучи освещают ее бледную кожу, он с удовольствием сжимает ее бедра, пытаясь выжать из каждой секунды то блаженное наслаждение. Каждая близость с ней нравилась ему с каждым разом все больше, чем предыдущая. Он не ошибся в первую их ночь - она действительно оказалась страстной натурой, вот только раскрывалась она медленно. А возможно это был тактический ход, хотя ее стоны были самым лучшим подтверждением того, что ей просто хорошо с ним. Это было не наигранно, девушка стонала тихо, ее дыхание прерывалось лишь на несколько секунд, и самое смешное, что он заметил за ней, что во время возбуждения у нее начинали дрожать и холодеть руки. Причем настолько сильно, что контраст температур приводил его в такое возбуждение, что она нередко просила не двигаться настолько сильно. Мужчина поморщился от солнечных лучей и, дотянувшись до палочки, взмахом закрыл шторы. Девушка вздрогнула и перевернулась набок, уложив голову на его руку. Тот не обратил на нее внимание, сейчас его волновали другие важные вещи. Чего он хочет от нее? Действительно, ее мир очень отличен от его мира, это делает их абсолютно разными. Но, при всем этом она безмерно доверяет и любит его, к тому же, как бы крестражи не разделяли его душу и делали его чувства размывчатыми, внутри накапливалось ощущение пустоты, которое хотелось выплеснуть, но это было нельзя никому доверить. Друзей у него не было, по меркам обычных людей он был абсолютно несчастлив. Родителей, друзей у него не было, лишь люди с которыми он имеет очень хорошие отношения. И тут появляется эта девушка, что заставляет его несколько месяцев мучиться из-за кошмаров, а после доводит до точки кипения. И он насилует ее, не сдерживая свои звериные порывы, за которые так часто корил себя в глубине души. Но это пустая философия, которая сейчас ни к чему. Если она хочет узнать о нем все - пусть узнает. Мужчина расскажет ей о своем мировоззрении, мироощущении и мыслях. Она уже полностью в его власти, не стоит это скрывать. Посмотрев на часы, мужчина поднялся и быстро оделся. Свободная домашняя рубашка и штаны. После, он подошел к кровати, с интересом разглядывая девушку. Реддл аккуратно коснулся женского плеча и слегка потряс ее: - Эн, вставай... - девушка поморщилась и перевернулась на другой бок: - Сам вставай, я не буду... - невнятно пробормотала та, натягивая на грудь одеяло, лежащее в стороне. - Я серьезно, поднимайся, - настойчиво повторил мужчина, но не заметил никаких подвижек со стороны девушки. Быстро стянув с нее одеяло, он сказал громче: - Гриффиндор, вставай! Энни сонно поежилась и опираясь на руку села на кровати, она повернулась к нему и раздраженно прошептала: - Чего ты еще от меня хочешь? - Я хотел поговорить с тобой, мне нужна твоя помощь, - мягко произнес он, потрепав ее, как котенка, за ушком. Та, все еще не проснувшись потянулась к белью, которое валялось в изножье кровати. - По какому вопросу тебе, понадобилась моя помощь? - Я хочу протолкнуть в Министерстве некоторых людей, чтобы изменить некоторые законы. Ты же работала там, расскажи кто там более всего желает денег, кого можно подкупить? - Зачем тебе кого-то проталкивать в Министерство? - она прекратила одеваться, и серьезно посмотрела на мужчину. - Хочу изменить законы про равенство грязнокровок и полукровок. - Зачем? У нас вроде все в порядке с законами,- глаза девушки с удивлением и детским непониманием рассматривали лицо мужчины. Глаза Реддла вспыхнули недобрым блеском: - В порядке? То есть, ты считаешь, что то, что грязнокровки имеют равные права с нами, это правильно?! - Ну... люди разные, ведь нельзя повлиять на то, какой крови ты родился... - заметила та, натягивая на себя платье. Тут Реддл, к сожалению должен был согласиться. Он ненавидел себя за то, что он был полукровкой. И ничего не мог сделать, чтобы исправить это. - Рождение - нельзя, а вот права таких людей исправить можно, - спокойно произнес он, но девушку передернуло от подобного тона. Он не предвещал ничего хорошего. - Но нельзя так с людьми, они ведь не виноваты... - Они - грязнокровки, Энни, и они не должны занимать посты, которые отдаются чистокровным волшебникам. - Но это несправедливо, - выпалила она, начиная злиться из-за его спокойного тона. Мужчина сжал ее руку, но после тихо спросил: - Так ты поможешь мне? - наигранно мягко спросил тот, девушка посмотрела на него и тут же выдернула свое запястье. - Во-первых, я не считаю твои мысли правильными, а во-вторых, я не знаю особо никого в Министерстве. Ведь уже там не работаю. - Но ведь контакты у тебя еще остались. - У меня. Ничего. Не осталось, - тихо, но отчетливо произнесла она, желая закончить этот разговор. Она подняла с пола свое голубое платье и попыталась застегнуть молнию на спине, с трудом сделав это она повернулась и увидела, что мужчина подошел к ней вплотную, а его лицо бледно как никогда. - Ты просто не хочешь мне помогать, - запястье девушки сдавили крепкие пальцы, ее рука безвольно повисла. - Не говори ерунды... - пробормотала она но тут же вскрикнула, ощущая что он прижал ее к столбику кровати спиной. - Это не ерунда, ты просто не хочешь этого делать, Гриффиндор. Да даже если не хочешь, я же все равно узнаю твои мысли! Думаешь, я не узнаю то, что мне надо?... Его лицо было рядом, а в глазах читались яркие алые огни злобы. Лицо исказила звериная злоба, его пальцы тряслись от гнева. - Ты не будешь рыться в моей голове! Я не позволю тебе это делать! - выпалила она, после этих слов ее запястье заныло еще сильнее: - А я не спрашиваю, чего хочешь ты, - зло прошипел мужчина и резко выпустил ее из цепких объятий, тем самым заставляя ее съехать на пол. Он не стал помогать ей подняться, лишь направился к выходу из спальни. - Сиди здесь, мы поговорим чуть позже! И будь паинькой, - его голос прозвучал холодно, и был слышен из каждого угла комнаты. Он отлетал от стен, казалось что дом задрожит. Спустя считанные секунды девушка бросилась за ним, пытаясь бежать к дверям и обогнать, но мужчина вновь оттолкнул ее и захлопнул за собой дверь. услышав звук падения, он понял, что та упала на пол. Взмахнув палочкой и произнеся заклятие, тот дернул дверь и поняв, что выбраться из комнат невозможно, он уже направился вниз, но оттуда послышались тихие возмущенные крики. Он сдержал порыв обернуться и быстро спустился вниз. Сегодня он опаздывает. А вот кое-кому придется подождать в комнате его прихода.* * *
- Не плачь.... сейчас мама придет, - прошептала девушка, нежно прижимая малыша к себе. Эван плакал и махал кулачками перед собой, настойчиво требуя внимания своей мамы, которая всего на несколько минут покинула комнату. Энни аккуратно укутала малыша в покрывальце, а после поднялась на ноги: - Люси, малыш плачет! Он, наверное, хочет кушать... - Гриффиндор услышала шаги в коридоре и тут же появившуюся в гостиной Миссис Розье, которая проворно расстегнула половину своего греческого платья и обнажив грудь прижала малыша к ней. Энни улыбнулась и тихо кивнула: - Я принесу чай, и теперь я понимаю, почему ты стала носить платья на одно плечо,- быстро поднявшись на ноги она прошла в кухню, чтобы разлить теплый чай по кружкам. Достав коробку конфет, принесенную Люси ей в подарок, она аккуратно разложила темный шоколад в маленькую креманку и, взмахнув палочкой, заставила сахарницу, чашки с чайником и блюдца самостоятельно встать на поднос. - Вингардиум Левиоса! - тихо произнесла она, угощение взмыло в воздух и отправилось вперед по коридору. Гриффиндор на мгновение обернулась, разглядывая новое пальто подруги, нежно-синее, как весеннее небо за окном. Шли двадцатые числа марта. Такие же насыщенные тона уже несколько дней не смывались с глади небосвода, заставляя свободнее дышать и наслаждаться коротким путем от работы к дому. Яркое солнце не позволяло грустить, лишь улыбаться, украдкой наблюдая за людьми на улице. Вот какая-то волшебница разговаривает с другой, а маленькая девочка рядом чуть ли не танцует, хочет, чтоб тетя ушла, и они с мамой пошли в магазин с сладостями. Несколько мужчин в стороне наблюдают за кафе, в котором работают привлекательные официантки, один из них держит в руках букет. У кого-то сегодня непростой день. Девушка довольно ухмыляется, поглядывая на все происходящее за окном, и тут же раскрывает ставни и высовывается по пояс за окно. Ветер треплет волосы собранные в тугой хвост, легкий холодок покалывает кожу, освежая мысли. - Энни, где ты? - послышался из гостиной голос ее подруги, и она аккуратно прикрыла окно. Девушка быстро пробежала по длинному коридору и, войдя в гостиную, села на диван. Люси сидела в большом кресле, откинувшись на спинку, все ее тело было расслабленно, кожа слабо светилась и была гладкой в свете солнечных лучей. - Малыш очень любит свою маму, - с улыбкой произнесла Гриффиндор, глядя на подругу и малыша, который, прикрыв глазки, пил молоко. Женщина замотала головой и, приоткрыв глаза, улыбнулась. - Все дети любят своих мам больше в таком возрасте, ибо только она может их покормить, - она говорила спокойно, в такт дыханию, будто сквозь сон. - К тому же, к ним нельзя близко наклоняться, потому что у них еще не нормализовалось зрение, и они пугаются больших объектов прямо перед собой. Он еще совсем маленький... Ему еще только два месяца, хотя он уже учится держать голову. Шейка и кости крепнут. - Значит хорошо кушает, - ухмыльнулась Энни и отпила немного чая, который тут же обжег ей горло, она закашлялась и взяла кусочек шоколада, чтобы слегка заглушить неприятные ощущения. Она скинула мягкие тапочки на пол и забралась на диван с ногами. После вчерашней ванной с маслом иланг-иланга от пальцев приятно пахло чем-то терпким, словно запах первоцветов георгинов. Это масло согревало кожу, проникая под поры и отогревая все ее тело изнутри, заставляя покрываться мурашками от удовольствия и контраста температур. После горячей ванной тело погружалось в приятную негу, которая обволакивала все проблемы, сглаживая их, как морская вода сглаживает острые углы камней. Проблем не было как таковых, на работе все шло гладко, дома ее никто не трогал, но ее мысли все время уносились к другому месту, ветер нес их за много миль от Косого переулка, там, наверняка сейчас в бешеном ритме несется Темза, сады оттаивают, голые деревья покачиваются, отбрасывая длинные тонкие тени на мутную воду. А огромный дом раскинувшись в своем великолепии спокоен и молчалив. - Энни, - словно из глубокого туннеля послышался голос Люси, которая с некоторым беспокойством наблюдала за подругой. Гриффиндор вздрогнула и, повернув голову, прошептала: - Ничего, просто задумалась ненадолго, - она улыбнулась и отпила чай, который стал остывать. Малыш уже покушал и тем временем лишь махал ручками, все еще непонимающе и наивно глядя перед собой. Он что-то невнятно мычал, издавая странные звуки, которые даже описать на словах невозможно. Энни засмеялась и, подойдя к подруге поближе, села на подлокотник. - Сейчас устаешь? Я знаю, после родов мы виделись, и ты сказала, что они дались достаточно легко. А сейчас как, высыпаешься? - Конечно высыпаюсь! - улыбнулась та. - И занимаюсь всем чем хочу пока малыш спит, а когда просыпается мы играем, вот только он купаться не любит. Кричит, как будто его режут, Эван иногда еле удерживает его в ванночке. Брыкается очень сильно. - Да конечно, такой сильный мальчик и будет брыкаться, я уверена, папаша счастлив до "коликов в животиках". Люси с удовольствием кивнула и, подняв голову, посмотрела на подругу. - Ты не представляешь насколько я счастлива... готова улыбаться каждому человеку которого вижу. - Ты это делала и до рождения малыша, - с немалым удовольствием произнесла Энни, на ее губах продолжала играть счастливая улыбка. - Я безумно рада за тебя. - Хотелось бы мне пожелать тебе такого же счастья, которое я сама имею,- в голосе Люси послышались расстроенные тихие нотки, но Энни лишь аккуратно обняла ее за плечи. - Не переживай за меня, у меня не все так плохо, как ты думаешь... Та покраснела и хотела сказать что-то про то, что ее неправильно поняли, но Энни прижала палец к губам: - Я поняла тебя... Что ты имела ввиду другое, - Энни слезла с подлокотника и загадочно ухмыльнулась. - Так у тебя кто-то появился? - с немалым восторгом и удивлением вскрикнула девушка, но тут же пожалела об этом, потому что ребенок недовольно запищал, но спустя полминуты вновь прикрыв глазки стал сосать игрушку. - Ну, рассказывай! Как можно скорее. Это Реддл, да?! Энни точно ушатом холодной воды окатило. Так это Реддл растрепал всем про то, что между ними что-то есть? А Эван услышав об этом тут же рассказал все Люси, наверняка так и было. Иначе тогда откуда она это знает?... По их отношениям со стороны нельзя было сделать никакого вывода. Абсолютно никакого вывода, который мог привести к такому ответу: - Нет, - выпалила Энни, но тут же осознала свою ошибку. Раз не с Реддлом, то с кем у нее появились новые отношения? Нужно было выкручиваться из ситуации, ибо Люси не отстанет от нее с расспросами, по глазам той было видно, как она хочет узнать от нее новые открывшиеся подробности ее жизни. - Один мужчина, безумно красивый, умный, и прекрасно воспитан... - растягивая слова, произнесла Энни и улыбнулась. Действительно, мало того что Реддл в последнюю их встречу хотел запереть ее в комнате, так еще и всем разболтал об их сложных "взаимоотношениях", которые и нормальными-то назвать было трудно. Пусть теперь только попробует указать ей на ошибку. Никто не узнает об их связи, пока не настанет время. У него не получится поставить ее в глупое положение. А после недавних событий вообще еще стоит подумать, продолжать ли это безумие или нет. - А имя? - с нескрываемым любопытством в голосе спросила Люси, но Энни ухмыльнулась и аккуратно достала с каминной полки из шкатулки колоду карт. И стала играючи помешивать их в руках. - Еще не время... Колесо Фортуны слишком быстро крутится и надеюсь, никто не кончит жизнь под ним. - Когда ты говоришь загадками ты пугаешь,- серьезно произнесла Люси, но после тут же переключилась на предыдущую тему. - То есть, нам с Кассандрой остается только гадать? - Конечно, могу я хоть раз в жизни побыть немного загадочной! - ухмыльнулась та и посмотрела на малыша. - Ты говорила ожидается прием, малышу скоро три месяца. - Именно, это и было той вещью, за которой я уходила, - спохватившись сказала та и достала из кармана платья красивый конверт. - Твое приглашение... - Отлично, - выпрямившись произнесла Энни. - А то получается я зря покупала тебе игрушку... Она склонилась над Эваном-младшим и нежно поцеловала его в лобик.***
- Ты не собираешься сегодня развлекаться? - произнес, глядя на Реддла, Долохов. Тот стоял опершись на стену, с явным неудовольствием глядя перед собой. В его глазах читалась нескрываемая скука и усталость, но это не было неуважением к хозяевам дома, причиной было полнейшее отсутствие чувств. Женщины кружились в танце, отдавая дань старинным аристократичным балам-маскарадам. Сегодня все были одеты в греческие тоги, и конечно же балом правили женщины. Тонкая ткань развивалась в движениях танца, белоснежные тоги перетянутые под грудью позолоченными пряжками стягивали женские формы и делали их еще более привлекательными. Волосы сегодня практически у все были заплетены в длинные тугие косы, которые шли по всей голове, и в них виднелись либо яркие цветы, либо диадемы, усыпанные камнями. Хозяйкой дома сегодня восхищались все, вначале приема она держала малыша на руках и все могли увидеть этого трехмесячного крепыша, который уже вполне осознанно озирался вокруг и махал кулачками перед собой, словно борясь с невидимыми противниками. Его тоже закутали в покрывала, украшенные греческим узором по краям, он был словно дополнением к красоте своей матери. Люси была одета в длинную тогу, скрадывающую ее широкие бедра, которые она упорно скрывала после родов в платьях, но это не могло ускользнуть от взгляда Реддла. Волосы так же собраны в высокую прическу, а в ней - диадема с изумрудами. Глаза горят, темные ресницы делают взгляд еще более выразительным. На алых губах играет счастливая мечтательная улыбка. - Иногда это бывает скучно, танцевать... - едва слышно произнес мужчина, повернувшись к Антонину - К тому же, не вижу подходящей партнерши. И это было правдой, ибо в зале не было наверное ни одной, которая танцевала так же чувственно и красиво как та самая девушка, до сих пор не появившаяся в зале. И это его напрягало, практически за месяц после того происшествия в его поместье, она ни разу не написала, в принципе и он тоже, но это было абсолютно неважно. Она всегда сама узнавала все о нем, но даже когда несколько дней назад мужчина пришел в Косой переулок, чтобы найти греческую тогу для маскарада, в магазин, где работала Энни, он не зашел. Мужчина видел ее, она стояла за прилавком и кого-то обслуживала, но в окна она не смотрела и наверняка не видела его. Или не хотела видеть. И к досаде Тома она не выглядела несчастной или расстроенной, раньше после таких разговоров она не могла спокойно жить. Она переживала и это было достоверно известно, ибо ночью, пока она спала рядом с ним, а он не мог уснуть - мужчина развлекался, забираясь в ее сны и мысли. В голове Гриффиндор было столько ненужных мыслей, что очень тяжело было найти нужную ему информацию. Во время этого поиска он узнавал достаточно много из ее переживаний и воспоминаний. Он никогда полноценно не оценивал их, так как считал это пустой тратой времени. Но как только между ними вновь образовались натянутые отношения, мужчина осознал, что можно использовать эти воспоминания и переживания против нее. Вот только к сожалению половину из этих мыслей он не запомнил, так как было много других, более важных вещей. Последние две недели протекли монотонно и серо, только работа заполняла его голову, ему было абсолютно не было дела до мыслей о неуравновешенной девушке, которая к тому же, к его еще большему разочарованию, не разделяет его интересы. - Девушки, кажется разочарованы, - произнес голос рядом с ним, и Реддл поднял голову. Эван подошел к нему вместе с женой, которая улыбнулась Тому. - Когда ты не танцуешь с ними, многие расстроены... - сказала она глядя на Реддла, тот едва усмехнулся, посмотрев в сторону где сгрудилась толпа юных дам. Они шушукались, с недовольством поглядывая на мужчин, которые не танцевали, а что-то обсуждали. К их числу относился и Том. - Малыш не боится такого большого количество народа? - участливо поинтересовался Реддл, посмотрев на плотный сверток на руках у женщины. Миссис Розье аккуратно прижала малыша к себе и открыла уголок покрывала, чтобы можно было увидеть заснувшего ребенка. - Сейчас уже нет, хотя когда впервые увидел такое количество людей испугался немного. Но потом привык, а сейчас даже заснул... - Кажется молодой отец счастлив, - с усмешкой произнес тот, глядя на Эвана, который отпил вина и ухмыльнулся. - Конечно, малыш очень сильный, более того, сразу же родился мальчик, не стоит переживать по поводу наследника. Он будет сильным и умным. И он будет настоящим мужчиной, сколько бы ты над ним не тряслась, - тихо сказал он глядя на жену, которая внезапно стала серьезной. - Эван, это не смешно. Скажи, Том, нельзя относиться так к малышу, которому только три месяца, - произнесла Люси, глядя на Реддла, который ухмыльнулся. - Конечно, малышу пока еще нужна ласка и забота, чтобы потом он смог отблагодарить вас послушанием и заботой, - его слова не вязались с его собственным детством. Ему просто не хотелось показаться невежливым, к тому же Эван очень полезен ему, да и входит в его привычный круг общения и... - Наконец-то она пришла, я уже думала, она не вылечиться, - произнесла Люси, обернувшись к дверям большого зала. Том посмотрел в проход и ощутил, что начинает злиться. В дверях стояла Гриффиндор, гораздо бледнее чем месяц назад, возможно весенняя нехватка витаминов. Но в другом она была очаровательна. Волосы мягкими волнами спадали на спину ее белое платье она перевязала тонкими ремешками, сделав из длинной тоги платье по пояс, ее ноги обвивали длинные ремешки от босоножек. Самым необычным было то, что вместо цветов или диадем у нее в волосах был красивый золотой лавровый венок победителей. Ни у кого из дам такого украшения не было. Из всех собравшихся она более всех походила своей комплекцией на гречанку, широкие бедра и плечи не смогли скрыть даже одеяния. На запястьях в этот раз были лишь тонкие золотые браслеты, золотые нити выглядели гораздо дороже, чем остальные ее украшения. - Она прекрасно выглядит, - с улыбкой сказала Люси, разглядывая подругу, которая, войдя в зал, оглядывалась, ища знакомые лица. - Новые отношения идут ей на пользу, она просто волшебна... - с улыбкой произнесла молодая мать, качая малыша на руках. Она совершенно не заметила, как глаза Реддла налились красным, а руки сжались в кулаки. - У Гриффиндор появились отношения? - спросил тот абсолютно ровным голосом, хотя в душе зародилось неприятное предчувствие. - Да, когда мы в последний раз виделись она сказала, что у нее кто-то появился! - она повернула голову, глядя на то, как Энни остановилась у окна и пыталась увидеть их за танцующими парами. Она была слишком довольна праздником и увлечена заботами о малыше, что абсолютно не замечала, что неимоверная злость Реддла стала проявляться даже в его внешности. То есть как? Получается, между ними ничего нет и после первой ссоры эта женщина сразу же нашла ему замену? Даже он не искал замену так быстро! Эта новость не на шутку разозлила Реддла - выходит, какой-то мужчина сейчас встречается с ней, и ему удалось добиться ее расположения быстрее, чем Тому?! А раз она сообщила это Люси, то намерения у этой парочки серьезные. Так вот почему она так похорошела? Когда она с ним, она вообще не следила за собой, была простой и обычной, а сейчас, все так резко поменялось всего за месяц. Он заметил, что первым делом она приложилась к вину, и это показалось ему очень хорошей возможностью показать, как плохо много пить. И как плохо не обращать на его внимания. Спустя несколько секунд он заметил, что Энни увидела подругу и направилась прямо к ним. Лицо ее было абсолютно непроницаемо, когда она посмотрела на него: - Я рада что ты приехала, - улыбнулась Люси, аккуратно обняла подругу и тихо произнесла, - Выглядишь потрясающе... Та улыбнулась и отблагодарила ее взаимным комплиментом, после чего аккуратно отдала сверток с подарком малышу. Девушка заметила пристальный взгляд Эвана, но промолчала, в этот же момент она ощутила другой взгляд. Пронзающий как тысяча кинжалов, взгляд который заставил ее поднял голову и посмотреть на собеседника. - И тебя я тоже рада видеть, Том. Голос ее был бесчувственным, спокойным, словно ей было наплевать на проходящее и пронизывающий насквозь взгляд. К ее счастью, по залу прошелся шепот, что начнутся танцы и людям нужно вставать в пары. - Я пожалуй пойду, - тихо произнесла она, но тут же почувствовала, как ее руку накрыли холодные ладони. - Позволь, я составлю тебе компанию, - произнес Реддл, и как только они отошли на несколько шагов от хозяев дома, он с такой силой сжал ее запястье, что ее косточки хрустнули. - А мы пойдем танцевать? - спросил тот глядя на малыша и жену, - отдай его матери, тебе тоже надо расслабиться. Но Люси промолчала на слова мужа, она все еще наблюдала за тем, как Том и Энни плыли по паркету. Никогда она не видела такого пронзительного взгляда у человека. Во взгляде Тома читалась звериная ярость, на которую был не способен человек, такое желание и проницательность одновременно ни разу не читалось во взгляде людей. - Что случилось? - обеспокоенно спросил Эван, глядя на жену. - Он так смотрит на нее... так пристально, словно каждое ее движение важно для него, словно долгие месяцы наблюдает за ее привычками. Смотрит на нее как зверь на добычу. Тем временем пары уже встали в круг, а Реддл резко прижал девушку к себе за талию и едва слышно прошептал: - И что ты мне скажешь, маленькая шлюшка? Гриффиндор вздрогнула и выдернула вторую руку, с вызовом глядя в его глаза. - Кто тебе дал право так называть меня?! - выпалила она, ощущая, что он еще теснее прижал ее тело к собственному. - Вскрываются такие подробности, что будет настоящей скукой обойти их. Оказывается наша малышка нашла себе другую любовь всей жизни. И ей понадобился на это всего лишь месяц. В его голосе звучало неприкрытое пренебрежение и желчь. Он ощущал себя отвратительно - так разочаровываться в девушке, которая практически восемь лет оставалась ему верна! Тем временем тишину пронзила музыка и мужчина резко дернул ее с места, заставляя подчиняться его движениям и следовать за ним в танце. - С чего это ты так решил? - Твоя дражайшая подруга поделилась со мной некоторыми новостями, - прошипел он, склоняясь к ее лицу и пристально глядя в ее глаза, - Что у тебя появился новый избранник. Энни не смогла сдержать надменную улыбку и с сарказмом в голосе произнесла: - Ах да, новый избранник, чье имя я не называю... как это замечательно... - Замечательно будет, когда ты найдешь его мертвым с пробитой головой, - отрезал тот, помогая сделать ей поворот, - Все остальное не так прекрасно. - Чем это тебя так задевает, babbler*? - выпалила она, ощущая, что он с каждым шагом сильнее сжимает ее талию, - Это ты ведь рассказал Эвану о нас. Тут пришло время Реддла удивляться, хотя по его лицу разобрать эмоций было невозможно. Он никому не рассказывал о своих чувствах, ведь у них был негласный договор о том, что до определенного момента никто ничего не узнает. - Я никому ничего не говорил, - едко прошипел тот, глядя в дерзкие глаза, в которых не виднелось ни капли сожалений. Гриффиндор же с недовольством посмотрела на него, хотя его ответ не показался ей искренним. - Конечно, а значит когда меня поддела Люси по поводу того, что у меня кто-то есть и первым назвала твое имя, это простое совпадение?! - отрезала та, но тут же пожалела о своей выходке ибо мужчина сжал ее ладонь так больно, что она подавила в себе желание вскрикнуть. - Я никому ничего не говорил, я не глупец рассказывать о нашей связи раньше времени. - Тогда как она узнала? - Я не имею ни малейшего понятия, - сказал он, продолжая вести ее в танце и говоря все тише, чтобы ближайшие пары не смогли услышать их голоса. - Если ты мне врешь... - Дрянная ты девка, я никогда не вру, - произнес он резко, но тут же ощутил что она наступила на его ногу и на то была причина - женщина из ближайшей пары с интересом наблюдала за ними. - Не смей со мной так разговаривать, - тихо но с угрозой в голосе произнесла девушка и продолжила мысль с которой ее сбил его резкий ответ. - Может, она просто догадалась, - ибо я не говорила об этом никому. - По тебе видно, - хмыкнул тот, - Ты нашла другие отношения. Как ты объяснишь ее слова о твоем новом избраннике? - Нет никакого нового человека, - тихо сказала Энни не отворачивая голову и глядя прямо в его глаза, - Мне пришлось тут же опровергнуть ее слова о связи с тобой, но и нужно было придумать что-то взамен. Мужчина, пока она говорила ему о происходящем, внимательно наблюдал за ее жестами, она не избегала его взгляда, значит, наверняка не врала. Он достаточно хорошо умел читать людей. Но в этот момент он засомневался даже в ее словах. - Нет, ты просто лживая шлюшка, у которой из-за отсутствия секса случилась неожиданная ломка, и она начала спать с каждым встречным. Лицо девушки залилось краской, и она тут же стала пытаться вырвать руку, но все что у нее получилось это слегка тряхнуть его хватку. - Я не шлюха. И я ни с кем не спала. Это только ты зависишь от секса и тебе неважно что трахать. Из ее уст такие грязные и неприличные слова резали ему ухо, это было неприятно, но все же он ухмыльнулся. - Зато все в обществе думают, что ты такая, ибо... - Они так не думают, никто не знает о связи с тобой. Мы никто друг другу. Один поцелуй на публике как красивое завершение танца не означает серьезных отношений, - с слабой улыбкой произнесла она. Музыка тем временем стихала, и девушки должны были встать в ряд напротив мужчин, чтобы закончить танец и последние слова, которые она произнесла были: - Просто они считают, что я уже принадлежу кому-то. Но это не ты.* * *
- Пусти меня немедленно! Ты не имеешь право так со мной поступать! - выкрикнула девушка, брыкаясь и ощущая, что мужчина продолжает наступать на нее и под его силой она просто морально слабеет. - Имею, моя дорогая, я имею право делать с тобой все что угодно, незачем было столько пить, что теперь даже сопротивляться мне не можешь! - Реддл тащил ее наверх, и его немного напрягало, что она что-то еще недовольно говорила, но в принципе отговорка, что "она перебрала, я отнесу ее в гостевые покои" как всегда сработала. Энни что-то невнятно выкрикивала, хотя на самом деле выпила она всего два стакана красного вина. Просто правильно примененное заклятие сделало ее поведение на несколько минут неадекватным, и сейчас она приходила в себя. И ей явно не нравилось то, что происходило вокруг. Ее становилось тяжело тащить, она была физически сильной, но не сильнее его, поэтому очередной толчок заставил ее тело содрогнуться и рухнуть на пол. - Дрянь, вставай, - прошептал он склонившись над ней и по-прежнему сжимая ее руку. - Я не пьяна! Ты обманул их! - выпалила девушка,ощущая что он сильнее сжал ее в руках. - Конечно, не пьяная она, - тихо произнес Том, пытаясь поднять девушку с пола, но поняв, что это невозможно, обхватил ее за талию и одним резким движением закинул к себе на плечо. Девушка, свесившись на его спину вскрикнула и выругалась. Она, которая до этого сопротивлялась, на мгновение прекратила брыкаться, боясь, что он уронит ее, но силы Реддлу было не занимать. Как только девушка ощутила это, она стала недовольно колотить его по спине, но все гости собрались в зале и привлечь их внимание было невозможно. Реддл, тем временем прошел по длинному коридору и ногой распахнул одну из гостевых спален. Он внес ее в комнату и бесцеремонно скинул на кровать со своего плеча, которое неприятно ныло от веса тела женщины, в спине появилась такая же ноющая боль от ее ударов. После этого Том взмахнул палочкой и двери за ними захлопнулись, неприятно скрипнула щеколда. - Немедленно отпусти меня! - выкрикнула она , пытаясь слезть с кровати. - Ты же просто нимфоманка, не так ли? - едко процедил он, склоняюсь над ней и по прежнему сжимая ее руку. Девушка вновь дернулась, попытавшись вырвать руку перевернулась на живот. Рука все так же оставалась в хватке. - Хватит кричать, Гриффиндор, - выпалил тот, - Тебя все равно никто не услышит и не послушает! Дернув ее за руку Реддл силой повалил на спину. Ее тело было напряжено, оно вспомнило их первую ночь вместе и инстинкт самосохранения дал выплеск адреналина в кровь - она протестующе что-то кричала, ругалась. - Ты не имеешь право меня запирать! Не имеешь право так называть меня! - мужчина не доверял ее словам. После всех этих разговоров, он абсолютно не верил ей. Считая, что ее избранник существует, Том решил проверить так ли это. Когда он в чем-то не уверен, следует проверить. И проверять самому. Мужчина пытался удержать ее на кровати, но она слишком сильно брыкалась, поэтому следовало вывести ее из такого бурного сопротивления. Тому же сейчас ему хотелось сделать как можно больнее за все то, что она ему сделала, за всю ту ложь, которую наговорила. Энни с ужасом ощутила, что он вдавил ее своим телом в кровать и она абсолютно не способна вырваться. Ее дыхание участилось, ибо в его глазах появлялись старые и знакомые алые огни, они обжигали ее душу словно она была его злейшим врагом. Том ощущал, что его руки дрожат от негодования, он с силой сжал ее шею. Вначале она не почувствовала боли или ужаса. Первые секунды она продолжала вздрагивать и пытаться оттолкнуть его. Но вскоре его руки стали сжимать ее шею сильнее, Реддл осознал, что при такой слабой хватке она еще может сопротивляться. Воздуха не хватало, Энни задыхалась, в глазах начинало темнеть, ее руки дрогнули и ослабли. Кожа похолодела, воздух перестал поступать в тело, сердцебиение замедлилось. Шея была ее слабым местом всю жизнь, это все началось еще в детстве, когда в семь-восемь лет она подралась с несколькими мальчиками. Один из них остался со сломанным носом, а второй отделался лишь ссадинами и и царапинами. Девочка же повредила шею и несколько месяцев лежала. Лекари говорили о том, что повреждения незначительны, и все наладится со временем, но с тех пор шея стала ее "ахиллесовой пятой" и сейчас это сыграло с ней злую шутку. Том ощутил первую слабость в ее теле, то, что оно лишь слабо дрыгается, а ее взгляд помутнел и глаза постепенно закатились. Сейчас был подходящий момент совершить то, что он задумал, слегка ослабив хватку, тот, дотянувшись до палочки, направил на нее и прошептал: - Легилеменс! - и он в лабиринтах женского сознания, воспоминания струились в его сознание рекой, он быстро стал ориентироваться в ее воспоминаниях, видя абсолютно ненужные ему вещи. Он сдерживается чтобы не ругнуться, так как не может найти нужный момент в ее прошлом. Наконец-то он нашел воспоминания того разговора с Люси, и тут же стал читать мысли девушки в этот момент, проверяя правда ли это или нет. По мыслям девушки в этот момент можно было понять, что она зла и в то же время рассеянна. Сквозь воспоминания он услышал тихий женский стон и наконец-то убрал руки от женской шеи. В ее сознании было столько воспоминаний, что на мгновение он вышел из него и посмотрел на Гриффиндор. Она бессильно лежала под ним и глотала воздух, желая вернуть себе трезвое сознание. Но это у нее не получилось, ибо мужчина, отдышавшись, вновь прошипел: - Легилеменс! - он желал увидеть ее поведение после этого разговора. Увидеть ее поведение в течении месяца, который они не общались. Вновь темный лабиринт и новые события. Девушка сидела в своем магазине и заставляла палочку раскраивать новое платье, попутно обслуживая какую-то женщину, а в углу стоял какой-то незнакомец. Он что-то говорил о возможности познакомиться. Но девушка даже не отреагировала и предложила ему новые костюмы. Он все еще пытался добиться чего-то, но получал настойчивый отказ. Руки мужчина сжались в кулаки от злости, потому что данная ситуация его очень напрягала. Потому что никто не смеет подкатывать к ней, как это делал он сам. Единственное, что перестало его злить - это то, что он убедился в правдивости женских слов, которым в начале вечера уже перестал верить. Сев на кровати рядом с девушкой, он тихо произнес: - Кто этот мужчина?... - ответа не последовало, мужчина недовольно обернулся к ней. Лицо девушки покраснело, она кашляла и глотала воздух, словно это было самым драгоценным для нее в данный момент. Руки ее дрожали, все тело налилось свинцом, даже открыть глаза ей было тяжело, ресницы дрожали. Энни ощущала слабость во всем теле, перед глазами проносились воспоминания, которые она уже сама забыла. От осознания того, что мужчина вновь залез в ее сознание и бесцеремонно копался в нем, ей становилось еще гаже. Но это было второстепенно. Сейчас самое главное прийти в себя. Постепенно ее дыхание восстановилось, но кашель продолжался. Веки потяжелели и поднять их было просто невозможно. В этот же момент она ощутила, что ее голову аккуратно подняли и уложили под шею подушку. В этот же момент она ощутила, что к ее губам поднесли что-то холодное. - Пей, - прошептал мужчина, держа у ее губ бокал с водой. Она не желала принимать сейчас от него какую-либо помощь, но все же выпила содержимое, надеясь, что внутри не было ничего, что принесло бы ей еще больший вред. Шея все еще болела, но к ней постепенно стало возвращаться сознание. Тем временем к конечностям стала поступать чистая кровь, и она смогла подвигать пальцами. В этот же момент она ощутила, что на кровати она лежит одна. Никто рядом с ней не сидит, что немного успокоило ее. Наконец, спустя еще минуту, которая тянулась для нее все пятнадцать, она приоткрыла глаза. Темный силуэт мужчины на фоне окна, кожа его кажется желтоватой из-за ярко горящего камина. За окном уже темнеет, луна выплывает на небосвод, освещая дорожки сада по которым еще прогуливаются влюбленные парочки. Реддл краем глаза наблюдая за девушкой и ее состоянием. После мужчина расстегнул ремень, который стягивал его тогу на пояс, аккуратно снял с головы венок, похожий на венок Гриффиндор. Стянув с себя верхнюю одежду и оставшись в белье, тот подошел к кровати и тут же услышал тихий, едва слышный голос: - Опять изнасилуешь меня?... - девушка вцепилась рукой в простыни, было видно, что она пытается подняться на кровати, но силы все еще не вернулись к ней. - Лежи, - тихо произнес мужчина, и подойдя к девушке стал расшнуровывать ее греческие сандалии. Он чувствовал, что от них пахнет ароматическим маслом, после чего с ухмылкой сказал: - Ты продумала все, вплоть до кончиков ног, - сняв с нее обувь, он аккуратно вытащил из ее волос венок и положил рядом со своим: - Ты ничего не хочешь мне сказать? - прошептала та, наконец открыв глаза достаточно широко, чтобы разглядеть то, что происходит вокруг четко. - Ничего, но могу заверить тебя, насиловать тебя я не буду, ибо ты сейчас больше похожа на игрушку, чем на женщину, а это неинтересно - трахать обездвиженное тело. Энни попыталась что-то сказать, но он прижал палец к ее губам и тихо произнес: - Ничего не говори, тебе нужно немного восстановиться и поспать. - С тобой это делать обязательно? - прошептала она, ощущая, что мужчина приподнял ее тело с кровати и стал развязывать ремешки и ленты на ее наряде. Как только тога плавно сползла с ее тела, тот ухмыльнулся и опустил ее на кровать, любуясь женским телом. Оно стало красивее, чем было, ключицы стали еще больше проступать, а так же ему показалось, что грудь слегка уменьшилась. "Проверим после мои предположения о груди с помощью старого способа. Ощупывания." - подумал мужчина, но вслух произнес только: - Я не хочу замерзать ночью, как это было в течении этого месяца. - Окна закрывать надо, - прошептала та, обессиленно закрывая глаза. Мужчина лег рядом с ней набок и аккуратно уложил ее голову на свое плечо. Он сжал ее теплую ладонь и уложил на свою грудь. Руки ее были холодными, и кажется этот нежный жест поверг ее в немалый шок. Она слегка приоткрыла глаза и попыталась вытащить свою руку из объятий: - Так кто этот мужчина в магазине? - прошептал мужчина, не позволяя выпустить ее кисть. Его взгляд был абсолютно серьезным, он не собирался отступать, даже если у нее было мало сил и ей было тяжело говорить. - Я не знаю... он был немного пьян, я даже имени его не знаю, - прошептала она разглядывая его лицо. Он выглядел усталым, кожа его казалась в свете луны неестественной. Это нисколько его не портило, хотя и придавало ему усталый вид. В темных глазах успокоился алый шторм и теперь в темных глазах отражались лишь языки пламени. Темные волосы растрепаны, одна прядь спадает на высокий лоб: - Хорошо, - задумчиво произнес он и после обнял ее за талию свободной рукой, от него шло тепло, несмотря на достаточно холодный взгляд. - После этого я могу вообще не разговаривать с тобой... ты чуть не придушил меня, - произнесла она, не открывая глаз, несмотря на ее слова он лишь хмыкнул. - Я еще отыграюсь, - тихо произнес тот, тихо, но уже без злобы в голосе, - Я просто не правильно тебя понял. - Я тоже, наверное... - кивнула та, аккуратно коснувшись своей шеи, но тут же мужчина сжал ее руку и вновь уложил ее на свое тело: - Я отыграюсь... уже с утра отыграюсь, ты на всю жизнь это запомнишь, - тихо сказал мужчина и поцеловал ее в лоб.* * *
В столовой пахло вкусным ягодным джемом. Эльфы постарались на славу, все фрукты которые вчера остались после бала, аккуратно нарезали и разложили по тарелкам вместе с овсянкой и гренками. За столом сидели только несколько человек, самые приближенные к семье Розье: Антонин с женой, братья Лейстрендж и Элвис с Кассандрой. Вокруг было тихо, время было уже обеденное, но все остальные только проснулись после бурного бала все пробуждаются очень поздно. Люси сидела во главе стола сонная и качала малыша в колыбели, которую привезли домовики в столовую. Это была фамильная колыбель семьи Розье, резная, из темного дерева. На самой колыбели были вырезаны красивые цветочные узоры, а так же герб семьи. Лицо маленького мальчика скрывала светлый тюль, чтобы малышу не было жарко и его не потревожили голоса взрослых в столовой. - Я не выспался, - прошептал Антонин, склонившись к своей жене, которая обеспокоенно оглядывалась. - Я тоже, но меня что-то беспокоит, может просто неприятные сны... - Не переживай, - с улыбкой произнесла Люси, расправив свое домашнее платье, - остались только свои, а малышей никто не тронет. Они в детской, няни присматривают за ними. Та посмотрела на ее и удовлетворительно кивнула: - Хорошо, не стоит переживать из-за этого, - тихо сказала она и посмотрела на мужа. - Эван, а Том еще не проснулся? Мужчина кивнул и тихо сказал: - Нет, я не видел ни Тома, ни Гриффиндор. - Надеюсь, он привел ее в чувство, - обеспокоенно произнесла девушка но тут же убедилась в том, что с подругой все хорошо. В дверях появился Том, переодетый в простой черный костюм, а за ним шла Энни, одетая в платье светло-зеленого цвета, волосы расчесаны и заплетены в длинную косу, венок она оставила в волосах. Лицо было посвежевшее, только вот в глазах читалась усталость. Своим появлением вместе они повергли в немалый шок всех собравшихся, особенно была удивлена Люси, которая охнула и улыбнулась. Для всех собравшихся было понятно, что все это не случайно. Реддл никогда бы не появился в кругу своих близких знакомых с первой попавшейся девушкой. Значит это его выбор. Вполне осознанный и однозначный. - Доброе утро, - тихо сказал Том, обнимая девушку за талию, после же провел ее к двум соседним местам и с удовольствием оглядел всех собравшихся с вызовом и усмешкой. ____________________ babbler*(англ.) - болтунКонец второй части